Туроператор по Прибалтике, Кавказу и Средней Азии
Василий Кузнецов, 04 августа 2011

Горный Азербайджан.

«Сколько комната?», - спросил нас служащий AF-отеля, сидевший при входе в ресторан, где мы завтракали. Это он так поинтересовался «номером номера», в котором мы проживали. Такие вот азербайджанские причуды русского языка.

После завтрака, попрощавшись с AF - отелем и его аквапарком, продолжаем путешествие по задуманному маршруту. Сегодня нам предстоит тяжелый день. Во-первых, к вечеру мы должны добраться до города Габала (Qəbələ), который находится в северной, горной части Азербайджана и до которого порядка 250 километров, во-вторых, по дороге нам предстоит посмотреть много интересного. Кроме того, мы перемещаемся в другую климатическую зону. Если Апшеронский полуостров это засушливая степь с солеными озерами, скудной растительностью типа верблюжьей колючки, редкими дождями и отсутствием рек, то горный Азербайджан это совсем другое. Там и зелени больше, и воздух прохладнее, и дожди с грозами не редкость.

Поначалу, наш «Спринтер» резво мчится по шоссе и мы наблюдаем из окон постепенную замену степных Апшеронских пейзажей на горы, которые проявляются на горизонте. Горами это назвать еще нельзя – это предгорья, поросшие травой. Поэтому, на склонах в изобилии пасутся овцы и коровы.

Не доезжая километров 30 до города Шамахи (Şamaxı), сворачиваем с шоссе вправо, в поселок Мараза (Mərəzə). В Маразе расположен уникальный памятник - мавзолей «Дири-баба» («Diri-baba türbəsi»). «Дири-баба» можно вольно перевести на русский как «вечно-живой дед». Лет за пятьсот до появления мавзолея, где-то здесь, в пещере жил и молился некий старец. Разумеется «святой». Но исповедовал дед не поклонение огню, как в случае с индусами, а что-то своё, мистически-суфистское. В пещере он и умер. В ней его и похоронили. Место стало святым. В XIV-м веке, когда здесь было государство Ширван, один из ширваншахов решил увековечить память святого деда и построил двухэтажное строение. По надписям, обнаруженным в мавзолее, ученые установили точный год его постройки - 1402-й!

Мавзолей двухэтажный. Он как бы приклеен к отвесной скале. Чтобы войти внутрь, надо подняться по широкой, но крутой лестнице без перил, но с огромными ступенями. Когда войдешь внутрь, окажешься в прохладной комнате. Своего рода гостиная. Хотя по размерам – прихожая. От внешнего мира она отделена окошками, закрытыми узорчатыми каменными решетками. Из гостиной можно на карачках (по иному – никак!) заползти в маленькую каморку и посидеть на расстеленных там коврах. А можно подняться на второй этаж по узкому, темному и извилистому лазу с низким потолком. Лаз проделан прямо в толще сооружения. Передвигаться по нему лучше с фонарем. По причине анатомических особенностей телосложения, не каждая женщина сможет уместиться внутри лаза. Мужчинам проще. Те, кто захотел и смог подняться, окажутся под сферическим куполом в другом, более просторном зале. Из него можно и вовсе попасть на улицу, оказавшись на вершине скалы, откуда наблюдаются умиротворяющие пасторальные пейзажи. Рядом гуляют овцы, коровки. Летают пчелы и бабочки. Прекрасный свежий воздух. Как в Подмосковье. Смешно сказать, но буквально среди коров встречаем еще одних интуристов. На этот раз из Словакии.

*****

Проезжаем город Шамахи. Проезжаем мимо. Остановились только в придорожном кафе попить чаю. Вокруг много сельхозмашин и механизаторов. Потому, Шамахи произвел на меня впечатление провинциального сельскохозяйственного городка.

Зато следующий пункт нашего маршрута достоин особого внимания. Это горный поселок Лагич (Lahic). Добраться в поселок нелегко: от шоссе 24 километра по горной дороге без покрытия. Поэтому, лучшим транспортом для поездки в Лагич был бы джип. Забуксовать вряд ли возможно – всё-таки скальный грунт под колесами, но проблемные участки встречаются. Езда все время на первой-второй передаче. Мы добирались в поселок полтора часа. Протряслись конкретно! Но в такой дороге тоже есть плюсы: описывать пейзажи, которые наблюдаешь вокруг, занятие бесперспективное. Их просто надо увидеть и получить удовольствие от созерцания! Подъем по узкой горной дороге, слева скала, справа обрыв, внизу река, вокруг суровая красота диких гор, на горизонте грозовые тучи, воздух чистейший, тишина. В горах водятся заповедные животные из Красной книги: горные медведи, туры, серны. По дороге проезжаем подвесной мост над пропастью. Я никогда не видел подобных мостов раньше.

Вот среди таких красот расположен Лагич. Поселок имеет статус заповедника, поэтому достаточно известен и знаменит. Фотографии поселка и его жителей можно увидеть в Интернете и во многих туристических буклетах по Азербайджану. Поселку уже много лет. Ещё будучи в составе Персии, он прославился благодаря своим трудолюбивым жителям-ремесленникам. Традиции древних ремесел живы и сейчас. В поселке ткут ковры, есть мастерские чеканщиков, гравировщиков, кузнецов, гончаров и даже шорная мастерская. Продукцию тут же продают на единственной улице поселка. Население в основном пожилое. Но есть и молодежь. Кроме детей, которые явно приехали к бабушкам на каникулы, мы видели людей среднего возраста - реальных мастеров за работой.

Для поселка характерна своеобразная архитектура персидских сел. Разумеется, с особенностями. Все дома из камня, но стены переложены деревянными прокладками. Прокладки служат амортизаторами во время землетрясений, которые здесь не редки. Все улицы тоже вымощены камнем: никакой асфальт не выдерживает водяных потоков с гор после дождей.

В поселке мы пробыли довольно долго, до половины шестого. Ну, во-первых, мы здесь пообедали: нам накрыли замечательный стол (запомнилась долма в буковых листьях). Во-вторых: просто не хотелось уезжать из этого живописного уголка - гуляли по поселку. Это очень интересно.

Кстати, кто захочет посетить Лагич и побыть здесь подольше – проблем нет. Здесь есть небольшой частный отель. С его хозяином мы побеседовали и посмотрели номера. Единственное ограничение в проживании – никакого алкоголя. Хозяин - человек непьющий.

Русский Азербайджан.

Следующий город на маршруте - Исмаиллы (Ismayilli). Здесь даже не останавливались. В городе сворачиваем с трассы налево, чтобы заехать в русское село Ивановка, что в 15 километрах южнее.

Ещё когда мы летели из Москвы в самолете и стюардессы предлагали пассажирам азербайджанское вино, я обратил внимание на необычное название: на бутылочной этикетке было написано – Ivanovka. Поначалу я подумал, что это такой маркетинговый намек на что-то, связанное с родной Россией-матушкой и её многочисленными Иванами – любителями выпить. Как звучит: «Ивановка» - напиток Иванов! Правда, такое название лучше бы подошло для водки, но не для вина. Но оказалось всё не так. «Ивановка» - распространенная в Азербайджане марка белого вина. Производится из особого сорта белого винограда, выращиванием которого занимаются этнические русские, проживающие в поселке с одноименным названием.

Возникла Ивановка в 40-х годах XIX века. Основали село так называемые «молокане», сектанты-беженцы из южных российских губерний: Воронежской, Тамовской, Рязанской. Молокане – православные христиане, но не признают икон, церковную иерархию, храмы, всяческих святых... Ну на то они и сектанты, чтобы иметь свои особые убеждения! Естественно, во все времена такие взгляды воспринимались религиозно-бездумным народным большинством, науськиваемом попами, как вероотступничество. Вот и пришлось молоканам покинуть родину и искать приют на чужбине. Так возникла Ивановка. Первые молокане-разведчики выбирали местожительство так, чтобы была возможность заниматься сельским хозяйством: Исмаиллинский район хоть и можно отнести к горным, но Ивановка расположена на равнине. Молокане оказались работящими и порядочными людьми. Или работали целыми днями на полях или ремесленничали. С местным населением не конфликтовали. Были «себе на уме», но и со своим уставом в чужой монастырь не лезли. Поэтому и прижились на новом месте. А ещё они свято хранили свою веру и традиции. Например, молокане никогда не занимались торговлей. Не принято это у них. Трудиться на полях, собирать урожай - это да. А торговать – не их дело! Поэтому, реализацию плодов своего труда они всегда доверяли местным. Стоит ли говорить, что истинные молокане не употребляют алкоголя: конечно, не употребляют! Грех это!

Мы приехали в Ивановку уже под вечер, в восьмом часу. Может потому, что небо нахмурилось и гремел гром, а может потому, что, возможно, в селе принято рано ложиться спать, но прохожих на улице было немного. Первое впечатление - мы находимся посреди русского села: русские дома, вывески на русском языке, памятник погибшим на войне «1941-1945. Вечная слава», типичный провинциальный дом культуры, сельпо, бюст Героя социалистического труда. У всех немногих прохожих, кого мы встречали, исключительно славянские лица! По описанию красноречивого Октая, типичный житель Ивановки носит окладистую бороду, фуражку сталинского типа и рубаху косоворотку. Возможно, в армяке и подпоясан кушаком. В общем, образ нарисовался колоритный. И в самом деле, на стенде дома культуры мы просмотрели фотографии встречи жителей Ивановки с представителями районной администрации. На фото взаправдашние бородачи в фуражках! К сожалению, увидеть таковых вживую нам не удалось. Прошёл какой-то седобородый русский дедушка мимо, но он был без фуражки, армяка и кушака.

Ивановцы выращивают не только виноград, но и другую сельхозпродукцию. Хозяйство немаленькое: кругом поля пшеницы и подсолнуха. Есть и фермы - животноводство молокане тоже уважают. Нужно сказать про особенную организационную форму хозяйствования ивановцев. Коллективизм - один из основных принципов молоканского жизненного уклада. Поэтому, у них – колхоз! Самый настоящий, классический колхоз! Коллективное хозяйство то есть. В настоящее время такой реликтовый вид хозяйствования в пределах СНГ сохранился лишь в Белоруссии, да здесь – в Ивановке. Всё остальное сами знаете: сплошные АО, да крестьянско-фермерские хозяйства.

В послевоенные годы захирел Ивановский колхоз – времена тогда везде по стране тяжелые были. И вот в 1953 году председателем колхоза стал Иван Васильевич Никитин. Человек неординарный. Никитин внедрил нетрадиционный для советского времени метод хозрасчёта. За что неоднократно подвергался критике партийного начальства. (Опять за «отступничество», теперь уже от партийной линии.) Но человек он был твердый и имел прочный авторитет у колхозников-односельчан, что позволяло ему проводить свой курс. В результате Никитин вывел колхоз из нищеты, поднял и приумножил хозяйство. Так председательствовал Никитин в течение 40 лет. И всегда колхоз был успешным предприятием. В 1991 году, при распаде Советского Союза в селе стали поговаривать о возможной эмиграции в Россию. Тогда Никитин занял принципиальную позицию. Известна его фраза, произнесенная на заседании правления: «Или вместе или никто!». В 1994 году Никитин умер. Это ему, Герою социалистического труда стоит памятник в селе.

Удалось пообщаться с доброжелательными женщинами, сидевшими на лавочке возле дома. У них славянские лица и русская речь без малейшего акцента! Поведали они нам про жизнь свою колхозную, про председателя теперешнего и бывшего. На жизнь не жаловались, сказали, что нормальная жизнь. Они здесь родились и никаких мыслей о переезде куда-либо у них никогда не возникало. Правда, дети их учатся в Бакинском университете. Вернутся ли они в Ивановку? Неизвестно.

*****

Намеченную программу дня нам выполнить не удалось. Дальние переезды чаще всего занимают больше времени, чем запланировано. Кроме того, хочешь - не хочешь, но дорога утомляет. Поэтому, после визита в Ивановку ничего не оставалось, как быстрее ехать в отель, в Габалу. От Ивановки до Габалы километров 50. Дорога напоминает какое-нибудь подмосковное шоссе: справа и слева лес, иногда поля-луга. В одном месте мы попали под мощный ливень, поэтому ехали небыстро и в Габалу прибыли уже в сумерках.

Нас ждал отель «Кавказ» (в азербайджанском написании –Qafqaz) – пятизвездочный и с бассейном. Ужинать совсем не хотелось – сказался сытный обед в Лагиче, а вот бассейн для снятия усталости не помешал бы.

«Кавказ» оказался целым комплексом, расположенным на окраине города в ущелье, среди гор. Нам с женой достался роскошный семейный номер с просторной прихожей, двумя комнатами и двумя санузлами. Из номера мы этим вечером так и не вышли. Даже в бассейн не пошли: устали.

Надо сказать, что вчера вечером по причине чрезмерной сытости, разделаться с желанной икрой у нас не получилось: рассчитавшись с продавцом, мы оставили деликатес на ответственное хранение в общей упаковке у Андрея в холодильнике. Поэтому, сегодня в дороге, наряду с другими икровладельцами, мы разделяли заботу о сохранности ценного пакета: в автобусе Андрей совал упаковку под холод кондиционера, в Лагыче просил местных положить её в холодильник на то время, пока мы бродим по поселку, а все заинтересованные лица старательно напоминали Андрею, не забыл ли он, что надо вовремя вытащить продукт... В общем, носились с этой икрой как с писаной торбой. Пора кончать! Разложив на столике остатки лаваша, сыра, помидор и недопитую бутылку виски, мы торжественно достали заветную баночку и по-буржуйски разлеглись на белых креслах и диванах. За окном швейцарский пейзаж: виден крутой склон горы, поросшей диким лесом, людей вокруг нет. Шумит горная река, сумерки, над горами гром и молнии. И было нам счастье…!

Кавказская Албания

Что Вам, уважаемый читатель, известно о Кавказской Албании? Слышали про таковую? Оказывается, на территории Кавказской Албании мы находимся уже со вчерашнего дня. И весь остаток нашего маршрута, а это города Огуз, Шеки, Мингечаур, Гянджа, мы будем пребывать на её территории.

Точные границы этой Албании неизвестны. Но совершенно точно, что часть современной Грузии и Армении, северная и центральная часть Азербайджанской республики, включая побережье Каспия – территории бывшей Кавказской Албании. Это государство возникло за несколько веков до начала нашей эры и существовало примерно до IX века нашей эры, когда на упомянутые территории проникли завоеватели-арабы и вследствие этого, постепенно возникло другое государство - Ширван. Населяли Албанию вовсе не албанцы, а албаны. Албанское государство по сути было союзом более 25 ираноязычных, тюркоязычных и кавказоязычных племен. Какая народность сейчас является потомком этого древнего народа сложно сказать. Но считается, что прямыми потомками албан являются удины и в какой-то мере лезгины. И те и другие до сих пор проживают в этих краях. Основные религии Албании это язычество - поклонение Солнцу и Луне и огнепоклонничество. Начиная с V века нашей эры, добавилось христианство монофизитского толка. Удины и сейчас в большинстве христиане.

На месте нынешней Габалы располагался город с похожим названием - Кабала, который одно время был столицей Кавказской Албании.

*****

До 1991 года город Габала (Qəbələ) назывался Куткашен. Город стоит на южном склоне Кавказского хребта. Горы совсем рядом, но улицы Габалы не крутые и узкие, а вполне ровные и широкие. Через город течет горная река под названием Дамирапаранчай (Dəmiraparançay). В переводе на русский – «железоуносящая река», что говорит о её «бешеном» нраве. Что поражает в Габале, так это чистота улиц. В остальном - город как город. Современный вид обрёл в советское и постсоветское время. В основном одноэтажные дома.

А ещё Габала известна тем, что недалече, километрах в 9-ти, находится знаменитая радиолокационная станция «Дарьял», иначе называемая Габалинская РЛС, где боевое дежурство несут российские офицеры. РЛС - один из немногих пока действующих российских военных объектов из находящихся не на территории России. Станция в собственности Азербайджана, но передана России в аренду. В свое время про Габалинскую РЛС говорили с самых высоких трибун. И будут говорить ещё: в 2012 году заканчивается срок аренды – надо будет подписывать новый договор. РЛС построена ещё при Советском Союзе, но до сих пор играет важную роль в российской системе предупреждения о ракетном нападении: назначение станции - отслеживать оперативную обстановку на южном направлении. Уникальный с технической точки зрения объект: «видит» любые пуски ракет вплоть до Индийского океана. По понятным причинам – объект сверхсекретный и посетить РЛС простому туристу не реально. Зато можно сфотографировать станцию. Два гигантских сооружения высотой с 16-этажный дом (приемная и передающая антенны) хорошо видны из города.

За Кавказским хребтом уже Россия, точнее Дагестан. Вообще, эти места называют Азербайджанской Швейцарией за красоту пейзажей. В советское время в окрестностях было множество турбаз: места идеальные для горного туризма и альпинизма. Часть турбаз пришла в упадок, часть – приватизирована, а часть отдана для проживания беженцам из Армении. Кое-что их туристической инфраструктуры строится: в Габале имеется два новых пятизвездочных комплекса. Это «Qafqaz Hotel Resort», в котором мы ночевали и рядом с ним аналогичный комплекс «Qafqaz Riverside Resort Hotel». На него нам тоже довелось взглянуть. Оба комплекса шикарные. В каждом вышколенный персонал и обширный список дополнительных услуг: спа-процедуры, сауны, хаммамы, поездки на квадроциклах, на лошадях, на электромобилях и прочее. Часть услуг изначально включена в стоимость проживания, поэтому жить в этих комплексах удовольствие не дешевое. В «Кавказе» я не видел постояльцев, кроме нашей группы. Аналогичная картина в «Риверсайде».

*****

С утра мы распрощались с гостеприимным отелем. В сегодняшних планах: к вечеру добраться до албанского города Шеки, и попутно посмотреть то, что не успели вчера.

А вчера мы не успели посетить целых три места в габалинских окрестностях. Первое – водопад «Семь красавиц» (Yeddi Gözəl). Расположен недалеко от Габалы в лесу, вблизи поселка Вяндам (Vəndam). Чтобы подъехать к водопаду, надо свернуть с трассы и километра три ехать по проселочной дороге мимо огородов, через канавы и ручьи. Ландшафт как в Подмосковье: сельчане косят сено, бабочки, стрекозы. В большом количестве бродят коровы и козы.

Место на первый взгляд глухое, но народа у водопада много. В основном – местные. Водопад имеет семь ступеней, но увидеть их во всей красе не удастся – всё заросло диким лесом. Впрочем, можно легко подняться почти к самой верхней точке - вдоль водопада проложен деревянный настил. Ступени крутые и узкие, местами без перил. Поэтому, не все участники нашей группы выразили желание подниматься по ним.

Затем, под рассказ Октая, мы поехали на кладбище. Правда, в нашей программе это место было обозначено как «комплекс средневековых мавзолеев XV-XVI века» (что есть правда). Но, по сути, это кладбище. Находится оно в трёх километрах от шоссе в районе села Бунуд (Bunud). После Бунуда будет село Хязря (Həzrə) и около него - старое кладбище, полностью заросшее лесом.

Погода с утра выдалась жаркая, а в лесу сыро, свежо и прохладно. Правда, с деревьев иногда сыплются клещи, но это ведь пустяки, правда. Когда идешь по лесной тропинке, то не видно никаких следов захоронений. Изредка можно увидеть покрытые мхом древние массивные надгробные плиты с албанскими крестами. Они напоминают православные: компактные, равносторонние и каждый из четырех концов увенчан трехлепестковым соцветием. Кроме плит уцелели четыре небольших мавзолея из белого камня. У каждого табличка с указанием года захоронения и даже именем умершего шейха.

И еще из неохваченного вчера: озеро Ноур (Nohur) - любимое место отдыха местных жителей. Это совсем рядом с Габалой. Озеро искусственного происхождения. Выглядит очень живописно. Жаль, купаться в нём почему-то запрещено.


*****

Кладбища, мавзолеи, водопады. А на часах, тем не менее, уже второй час. Мы продолжаем наше продвижение вглубь Кавказской Албании. Оставив позади Габалу, едем в село Нидж (Nic). По дороге в Нидж приходится часто тормозить – на дороге мешаются переходящие её стада коров. У жителей Ниджа есть своя сельхозспециализация: они занимаются выращиванием орехов. По этой причине, все село скрыто в ореховых рощах.

Чем же оно интересно? Тем, что является местом компактного проживания прямых потомков древних албан – удин. Удины – православные христиане. Исповедуют христианство монофизитского толка. То есть, никакую триединую сущность православной христианской веры в отца, сына и святого духа монофизиты не признают. Они просто считают Иисуса Христа богом и всё тут! Главная достопримечательность села – церковь «Чотари» (Çotari Kilsəsi), действующая албанская церковь Святого Елисея, христианского проповедника и просветителя. Церковь отреставрирована, огорожена забором, имеет кованые ворота с крестом и табличку с указанием возраста – XVI век. Когда мы подъехали к церкви, она была закрыта. Но предусмотрительный Октай знал телефон хранителя ключей и вскоре мы увидели настоящего удина – потомка древних албан. Ничего особенного в его внешности мне отметить не удалось – он показался мне самым обычным армянином.

Церковь проста по архитектуре: прямоугольник – четыре стены и двускатная крыша. В стенах по два-три окошечка размером с кирпич. На крыше малюсенькая башенка с крестом и колокольчиком. Посередине длинной стены вход. Всё!

Внутри церкви скромно, но аккуратно и красиво. Есть иконы. Вообще, албанскую церковь Святого Елисея стоит посетить.
*****

После Ниджа заезжаем в городок под названием Огуз (Oğuz). До 1991 город назывался Варташен. Это тоже одно из мест компактного проживания удин. Город ни оставил у меня никаких воспоминаний, за исключением того, что тут, в отеле Афра, мы пообедали, да и поехали дальше.

По пути в Шеки заехали в уютное местечко: село Баш Кюнгют (Baş Küngüt), Шекинского района. Село находится у подножия горы и представляет собой классическую деревню с курами, коровами и даже буйволами. Вся эта живность мешает нам ехать вверх по узкой крутой дороге между домами. Дорога ведет в отель, который называется «Küngüt». Отель частный. Хозяин - по образованию инженер нашел очень красивое место для строительства: площадка на горе, заросшей лесом. Строительство в горных условиях дело трудоемкое. Поэтому, расчистка и обустройство площадки потребовали много денег и сил. Но, сделано было все с умом: двухэтажный отель грамотно «посажен» на участке, дорога и площадка перед отелем вымощена булыжником - так что никакие дожди не страшны, подпорные стенки из камня, водоснабжение из местного источника. На площадке перед отелем нас приветствует сам хозяин. Пьем чай из самовара, любуемся красотой гор и расслабляемся, развалившись на травке.

До Шеки добрались в полвосьмого вечера.

Шеки.

В Шеки нам предстоит провести две ночи. Вторая ночь будет в отеле «Шеки сарай» (Şəki Saray). А пока заселяемся в отель «Green Hill Inn» - «Зеленый холм». У тех, кто еще не съел икру – забота быстрее донести её до холодильника, а у нас с женой на уме другое: хочется искупаться в бассейне, который, по слухам, в «Green Hill» имеется. Отель настолько новый, что работает только один этаж – последний, на который всех и собираются поселить.

Наших паспортов никто не спрашивает. Да и никакого «reception» тут вроде нет. Туристов встречает и приветствует сам директор. Одет просто: рубашка навыпуск и шорты. Пока мы с чемоданами поднимаемся в лифте на последний, пятый этаж, директор бежит вверх по лестнице, чтобы нас там встретить. (Надо же: обогнал-таки лифт и встретил.) Выбрать можно любой номер. Выбираем с видом на городскую панораму. Кроме городской, видна и другая панорама - местный стадион, по арене которого гуляют три индюка.

С бассейном вышла неудача. Оказывается, вчера вечером, в то время как мы развалившись на белых диванах, буржуйски жевали бутерброды с икрой и наблюдали за молниями, здесь в Шеки прошел мощнейший ливень. С дорожек около отеля чуть не смыло асфальт, да и сам отель чуть не уплыл. В открытый бассейн нанесло всяческой грязи, и по этой причине он не работал.

Нам с женой ничего не оставалось, как воспользоваться душем и отправится в город искать пропитания: ужинать пора.

Около стадиона с индюками мы пообщались с двумя девушками 15-16-ти лет. Нам хотелось узнать где магазин, но оказалось, что у молодежи плохо с русским. Пришлось по-английски говорить. Девушки оказались разговорчивыми: спрашивали откуда мы тут взялись, куда едем и вообще, как жизнь в Москве. В процессе разговора нас окружила толпа разновозрастных детей и подростков, которые теперь сопровождали нас по улице со специфическим подростковым галдежом. Слава богу – быстро отстали.

Вообще, когда мы шли по городу, то местные жители на нас обращали внимание. Ну, знаете это ощущение, когда чувствуешь себя инопланетянином! Но если не постесняться, улыбнуться и спросить что-нибудь, например, где магазин, то отвечают подробно и с удовольствием. И обязательно сами задают стандартный набор вопросов: откуда мы, куда едем, как жизнь в России. В одном месте люди с устрашающе-небритыми лицами (но добрые внутри) заманили нас в магазин и принялись угощать халвой.

После короткой прогулки, ужиная в номере и любуясь из окна стадионом и вечерней панорамой города, мы пришли к выводу, что Шеки очень милый и интересный для туриста городок! В Шеки много домов с красными крышами. Этим он напоминает балканские городки: например, Крую – город в балканской Албании.

*****

Шеки́ (Şəki) - очень древний город. В период с 1840 по 1968 назывался Нуха (Nuxa).

Когда-то был в составе Кавказской Албании. Затем, в XI веке - в составе государства Ширван. В последующие века город, как впрочем и вся территория северного Азербайджана, пережил множество захватнических набегов и войн: монголы, арабы, турки, иранцы, грузины…. Временами городу случалось быть относительно независимым. Например, в XVII-XIX веках существовало даже независимое Шехинское ханство.

Всем, кто окажется в Азербайджане, настоятельно советую побывать в этом городе-музее. Просто прогулка по его улицам доставит вам удовольствие. Город провинциальный. Уютный. Шекинцы - тоже колоритный народ. Ездят в основном на классических моделях «Жигулей», считаются людьми общительными, предприимчивыми и веселыми. Недаром Шеки – побратим широко известного болгарского города юмористов Габрово.

Шеки издревле славился шёлком. В советское время здесь был шелковый комбинат, выпускающий какие-то знаменитые шелка. Комбинат вроде не работает, а шелковые ткани и платки продают и сейчас. Настоящий шекинский платок должен проходить через обручальное кольцо.

А еще Шеки славен халвой (или пахлавой, так и не разобрался). Я не любитель халвы - пахлавы, но шекинская халва мне очень понравилась. Она готовится на основе рисовой муки и ореховой смеси. Также, добавляется шафран, семена кинзы и потом вся смесь заливается медом. Готовят халву на специальных противнях и поначалу она имеет вид огромного толстого блина. Чтобы попробовать халвы - надо этот блин резать.

Центром Шеки, пожалуй, является местная крепость XV века, через ворота которой по булыжной мостовой мы попадаем в историческую часть города. За крепостной стеной расположен дворец шекинских ханов (Şəki «Xan sarayi»), построенный в конце XVII века. По словам Октая, этот дворец был не только ханской резиденцией – он также служил местом встреч местных философов, поэтов и прочих светских мудрецов. Дворец двухэтажный. Построен без единого гвоздя. Снаружи украшен восточными орнаментами, а изнутри -картинками с батальными сценами и фресками с изображением гранатовых деревьев. Внутри почему-то строго запрещено снимать. Везде стоят камеры и если нарушить запрет, то прибегают сердитые тётеньки и ругаются. Окна дворца зарешечены оригинальными витражами – шебекè (şəbəkə). Аналогичный дворец я видел в иранском Ширазе. Сходство отнюдь не случайное - шекинский дворец строил ширазский архитектор.

В какой-то сотне шагов от дворца находится мастерская по изготовлению шебекè. Шебекè это узорчатые решетки для украшения оконных и дверных проёмов. Изготовление шебекè - особый вид азербайджанского декоративно-прикладного искусства. Узоры собирают из мелких типовых деревянных элементов, которые скрепляются между собой на шипах. Для изготовления шебекè подходят только твердые породы древесины – лучше всего бук и чинара. В промежутки между элементами вставляют цветные стекла. Так получается узорчатый витраж, который затем вставляется в оконный проём.

Заходим в мастерскую и знакомимся с мастером - Тофиком Расуловым. Тофик – продолжатель дела своего отца - Ашрафа Расулова, уникального специалиста, одного из тех немногих, кто возрождал искусство шебекè в Азербайджане. Руками Расуловых изготовлено и отреставрировано множество окон и дверай в Шеки, Баку и по всему Азербайджану. Ознакомившись с технологией «производства», проникаешься уважением к мастеру. Трудоемкое это дело – шебекè. Не каждому хватит терпения: ведь на один квадратный метр, в зависимости от сложности узора идёт от нескольких тысяч до более 10 (десять!) тысяч деревянных деталей. Кроме того, все станки в мастерской Тофика тоже сделаны своими руками.

*****

Внутри крепостной стены, в старом городе мы посещаем два музея. Один из них музей народного творчества, находится в бывшем албанском храме. В экспозиции не только старинные вещички, типа посуды, древних ружей, сабель, щитов и костюмов, но и предметы относительно недавнего прошлого. Например, большая коллекция очень популярных в Азербайджане самоваров. А ещё в коллекции есть знаменитые кавказские кепки-аэродромы. Музей очень демократичный: разрешается и кепку напялить на себя, и в одежду старинного воина облачиться и прицелиться из ржавой винтовки. Можно посидеть на коврах, и даже побренчать на струнных инструментах. Разумеется, всё можно фотографировать.

Второй музей, историко-краеведческий, находится в доме бывшего городского губернатора царского правительства. (С 1805 года город Шеки находился в составе Российской империи).

Этот музей более официальный.

*****

Выходим из шекинской крепости и бредём к историческому памятнику «Караван-сарай». Этот караван-сарай построен в XVIII-XIX веке для приезжих купцов: через Шеки проходил оживленный маршрут Шелкового пути. Так как в те времена здесь была территория Персии, то и стиль караван-сарая персидский – с двориком, внутри которого газоны с розами и бассейн.

Посещение шекинского «Караван-сарая» произвело настолько приятное впечатление, что вся наша группа решила вернуться сюда вечером, чтобы поужинать. Это возможно, так как отреставрированный караван-сарай используется как отель и как ресторан национальной кухни. Тут же обсудили меню на вечер и сделали предварительный заказ. Выяснилась удивительная вещь: в этом ресторане не продаётся алкоголь, но зато разрешается принести с собой!

Мы едем продолжать знакомство с архитектурным наследием Кавказской Албании. Километрах в трех севернее Шеки есть село под названием Киш (Kiş). Село знаменито старой албанской церковью. Ради неё село посещал Тур Хейердал - знаменитый норвежский путешественник. Сейчас рядом с церковью установлен его бюст.

Церковь в селе Киш очень старая по времени возникновения - I-IV век. Около церкви проводились масштабные раскопки и были найдены интересные артефакты: например, скелеты огромных, двухметрового роста женщин. Таковы были албанки и албаны! Раскопанные мощи албанских женщин можно пронаблюдать, заглянув в «могилу», покрытую стеклом: действительно, на двухметровой глубине лежат какие-то кости.

Церковь так впечатлила Тура Хейердала, что у себя на родине он решить пробить деньги на её реставрацию. И Норвегия выделила средства! Они не были потрачены зря: церковь отреставрирована и поддерживается в хорошем состоянии.

*****

Когда пришло время собираться на ужин в караван-сарай, то встал вопрос: что взять с собой из выпивки? Тему обсуждали всей группой. Ужин нам пообещали знатный, поэтому я определился сразу: надо брать местную водку. Со мной были солидарны еще трое. Остальные пожелали вкушать винцо.

Азербайджан, как известно, - гранатовый край. Еще до поездки я что-то слышал про местную гранатовую водку. К сожалению, мне не удалось даже увидеть её в продаже. В Шеки я её чуть было не купил: в одном из магазинчиков продавец, приговаривая «где-то вроде была», полез в замызганный холодильник «Орск», который служил ему шкафом, но, к сожалению, искомого товара там не оказалось.

Рядом с караван-сараем есть магазин с винным отделом, куда мы и завалились всей группой. С вином все было более-менее в порядке, а вот с крепкими напитками не очень: в ассортименте в основном водка российских марок. Из местных сортов – только тутовая, бутылочку которой мы и приобрели.

Между прочим, Шеки – ещё и тутовый край. На древнем гербе города изображены личинки тутового шелкопряда. Отсюда и шёлковые платки, и тутовая водка.

Ужин мы начали с традиционного азербайджанского супа «пити» (piti)- жирный суп из баранины. Подают в горшочках. На дне горшка плавает нут (такой сорт гороха!), а сверху кусок курдючного жира. Очень вкусно! Бутылка тутовой опустела в пять минут. На второе ожидалась долма. Я и Эльчин, наш гид, были срочно откомандированы в магазин за второй тутовкой.

В магазине, однако, выяснилось, что тутовой больше нет: перед ужином мы купили последнюю бутылку! «Абидна, слюшай!» Долма стынет, однако!

Хозяин магазина по-русски говорил слабо. Но Эльчин объяснил важность момента и продавец проявил участие: за десять минут он обзвонил полгорода, пытаясь нам помочь. Он заверил, что нашел то, что нам надо у своих коллег-торговцев, и у нас появилась надежда, что тутовки нам привезут-таки. Но получилось не совсем так. Примерно через полчаса нам подвезли две бутылки 60-градусной тутовой самогонки из чьих-то личных запасов. Засомневались мы, но что ж поделаешь: долма-то почти остыла! Но мы напрасно сомневались: вещь оказалась замечательная – горит в стакане! Одна бутылка лихо ушла под долму, а вторую я взял в Москву в качестве сувенира.

Мингечаур – Нафталан –Гянджа.

Как известно, после таких высококачественных напитков, как тутовая водка вам гарантировано хорошее утреннее настроение. Это я серьезно. Именно с хорошим утренним настроением и со светлой головой мы продолжаем наше путешествие.

Прощаясь с гостеприимным Шеки, заходим на местный рынок. После вчерашнего «пити» мне хотелось захватить с собой в Москву тушу курдючного барана (обязательно курдючного!) и мешок нута. Но пришлось ограничиться покупкой килограмма желанной черешни по 3 маната за кило.

Уже в 11 часов мы прибыли в город Мингечаур, - так он называется по-русски и так написано на многих картах. По-азербайджански название звучит как «мингечевир» (Mingəçevir). Он возник в советское время, благодаря тому, что стоит на реке Куре (Kür) - самой крупной реке Азербайджана. В 1954 году здесь была введена в строй Мингечаурская ГЭС, поэтому, к городу применимо название «город энергетиков». Город выглядит типично-современно: улицы со светофорами, девятиэтажки.

В Мингечауре мы пробыли недолго. Постояли на берегу водохранилища, да остановились поглазеть на Куру в парке. Один из местных, сидя на лавочке, спросил меня: «Откуда, дарагой?». Узнав, что из Москвы, воскликнул: «А-а-а, земляк! Я тоже из Ясенева! Уже восемь лет там живу!»

*****

Путь из Мингечаура в Гянджу лежит по шоссе Баку – Тбилиси. Но нам предстоит еще заехать в Нафталан (Naftalan), город – курорт, где расположен пятизвездочный санаторий – «Чинара».

Город Нафталан имеет мировую известность. Всё из-за особого сорта нефти, которую добывают только здесь и больше нигде в мире. Сорт так и называется – «нафталан» (или «нафталана»). Продукты переработки нафталановой нефти не горючи, зато обладают лечебными свойствами, которые известны уже несколько столетий. Основная область применения нафталаны – кожные заболевания и болезни опорно-двигательного аппарата. Поэтому, ещё в 1928 году в поселке Нафталан был построен санаторий, который работал до начала 1990-х. Эффект от лечения был настолько впечатляющий, что в советское время, когда санаторий принимал более 100 тысяч больных в год, здесь был создан музей костылей. Больные, приехав на лечение на костылях, уезжали домой на своих ногах, оставляя костыли в лечебнице!

Начиная с конца 90-х годов, санаторий находится в частных руках. Разумеется, здесь была сделана полная реконструкция. Сейчас это пятизвездочный лечебно-оздоровительный комплекс с поликлиникой и отелем. Введен в эксплуатацию три года назад. Цена проживания от 60 евро в сутки за самый рядовой номер. Минимальный курс лечения – две недели.

Наше посещение санатория было достаточно насыщенным: выступление врачей, знакомство с медицинским оборудованием и комнатами для проживания. Ну и конечно, дали поглазеть на ванны с нафталанном. Очень захотелось полечиться, но без предварительного медицинского обследования нельзя. Да и отмыться от нефти трудно – она впитывается в поры и после приема такой ванны с недельку будешь пахнуть керосином.

Конечно, сейчас нафталановой нефтью лечат не только здесь: целебная нефть закупается некоторыми европейскими странами для своих лечебниц. Но родина целебного нафталана здесь – в городе Нафталан.

*****

До Гянджи добрались к пяти вечера. Поселили нас в пятизвездочном отеле «Ramada Plaza». Никогда ранее мне не доводилось сталкиваться с отелями международной сети «Ramada», но теперь-то уж запомню этот брэнд. Отель рассчитан на средне-крупных бизнесменов. Поэтому, и встречали нас как делегацию передовиков капиталистического труда – бокалами вина на подносах. (А провожая через день, всем вручили в подарок по картине: каждому с разным сюжетом!) В номерах - ваза с фруктами и персональное приветствие в письменном виде. Сервис в «Рамаде» на высшем уровне, но и проживание недёшево.

Соответственно, в этом замечательном, но дорогом отеле проживающих было совсем немного, поэтому весь огромный солнечный бассейн оказался в распоряжении нашей группы, где мы и провели остаток этого жаркого дня.

Гянджа

На первый взгляд в Гяндже нет ничего достопримечательного. Ощущение усугубляется тем, что в городе повсюду идет строительство: на тротуарах груды бордюрного камня, кучи грунта. Рядом рабочие пилят плитку – противный скрежет пилы и пыль столбом. Поэтому, приходится присматриваться, что же тут интересного-то. Кое-что, правда, мы увидели уже вчера: на подъезде к городу есть мавзолей широко известного на востоке поэта и философа Низами. Полное имя Низами Гянджеви, что говорит о том, что родился он именно здесь, в Гяндже.

Историю Гянджи в двух словах не расскажешь: город древний. В настоящее время - второй по величине город Азербайджана. Город подвергался монгольскому нашествию, был в составе Персии. В 1804 году русские войска штурмом взяли город последнего из местных ханов - Джавад-хана и Гянджа вошла с состав России. С 1804 по 1918 город назывался Елизаветполь, потом до 1935 года опять Гянджа, затем, после убийства Кирова был переименован в Кировабад. В 1989 город снова Гянджа (Gəncə). В советское время здесь проживало много армян, но после событий 1990 года почти все уехали.

Население Гянджи внешне чуть отличается от «привычного» облика азербайджанца – как мне показалось, в лицах горожан есть что-то грузинское. Что не удивительно, ведь до Грузии не так далеко. Поэтому, по радио можно услышать замечательные грузинские песни, например, настроившись на частоту 105,7 мегагерц, где работает грузинская станция «Radio Ar daidardo!» - «Радио «Не горюй!».

Ну, в центре Гянджи, как полагается, - здание администрации, площадь, парк имени Гейдара Алиева, пара гостиниц, университет – всё советской эпохи. Тут же, в центре, уголок старого города: действующая двухминаретная мечеть Шаха Аббаса, небольшой мавзолей последнего правителя Джавад-хана и средневековые бани. Бани, хоть и хорошо сохранились, но полным ходом реконструируются.

Мечеть Аббаса работает - можно зайти. Замечу, кстати, что находясь в стране с мусульманскими традициями, мы в основном-то посещаем христианские церкви. За всю поездку в первый раз заходим в мечеть. В мечети всего двое молящихся.

Кстати, за всё время поездки услышать муэдзина довелось лишь раз. Дело было в Шеки, в ресторане «Караван-сарай», там, где не подают алкоголя. Играла музыка, люди танцевали и вдруг где-то запел муэдзин. Думаете, что все упали и начали молиться. Ничего подобного: лишь приглушили музыку и перестали танцевать, а как только призыв к молитве смолк, всё возобновилось. Азербайджан – подчеркнуто светская страна! Что, безусловно, приятно.

В Гяндже есть и православный храм - церковь Александра Невского. Достаточно объемное сооружение. Там нам довелось увидеть самого «батюшку» - мужчина средних лет с русской внешностью. Посетовал, что приход маловат – 50 человек всего.

Немецкий Азербайджан.

До 1938 года в Азербайджане был поселок с названием Хеленендорф (Helenendorf), «Еленина деревня» в переводе с немецкого. И жили в поселке настоящие немцы. В 1938 году поселок стал называться Ханлар. А в 2008 году бывшая немецкая колония переименована в Гейгёль (Göygöl). Вечером мы едем смотреть бывший поселок немецких колонистов, который находится в получасе езды к югу от Гянджи.

История появления немцев в Азербайджане схожа с появлением молокан в теперешней Ивановке: немцы эти исповедовали свое особенное течение в лютеранстве и по этой причине некомфортно чувствовали себя на родине. В 1814 году 700 немецких семей попросили у русского царя-батюшки разрешения о переселении. Царь-батюшка разрешил. Так возникло селение Хеленендорф.

В трудолюбии немцы не уступят молоканам: колонисты не только занялись выращиванием винограда, но и виноделием в промышленных масштабах. Жили неплохо. Но в 1941 году, с началом войны пришлось им несладко: кое-кого выселили в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию. Сейчас от поселка осталось только архитектурное наследие, его история, да название придорожного ресторана - «Хеленендорф». Последний немец поселка – Виктор Кляйн умер в феврале 2007 года.

Выгрузившись из автобуса, наша группа сама оказалась в роли экспоната: в субботний вечер в парке местные жители азартно резались в домино и внезапное появление туристов отвлекло игроков от этого занятия. Так под пристальным вниманием местных и прошло знакомство с поселком.

Если в Ивановке дома русские, то здесь архитектура домов типично готическая. И лютеранский собор – кирха - тоже чистая готика. Будто бы и в самом деле находишься где-то в немецкой провинции. Немного забавно наблюдать местных, по своему колоритных азербайджанцев среди всего этого немецкого антуража.

Последнее.

В воскресенье 19-го июня мы вылетели из Гянджи в Москву. Уже в Москве, взяв такси-частника, мы обнаружили за рулем типичного азербайджанца. Вспомнился Октай с его утверждением, что никогда никакой бакинец не поедет в Москву – им в Баку хватает работы, а в Москву едут жители регионов. Ощущая себя знатоком азербайджанских регионов, я спросил водителя: откуда он. Ответ был таков: «А-а-а! Я из Баку, дарагой!». Доброй улыбкой засветились наши лица.
*****

В этой поездке мы посмотрели очень многое. Но еще больше не посмотрели. Мы не посмотрели прекрасное озеро Гей-гёль, которое находится в прифронтовой зоне, мы не посмотрели Нахичевань – азербайджанский анклав со своеобразной природой. К сожалению, в недоступности находится Нагорный Карабах. Но общее впечатление от Азербайджана очень яркое. Страна имеет огромный туристический потенциал: в ней есть и что увидеть, и что поесть, и где отдохнуть. Любознательный турист, срочно присмотрись к Азербайджану!

Из недостатков можно отметить лишь азербайджанские цены. Мы истратили немного денег, но такова была особенность нашей поездки. А вообще, уровень цен в Азербайджане, в частности на отели, не радует.

Хотелось бы сказать искренние слова благодарности организаторам, тем людям, без кого эта замечательная поездка не состоялась бы вовсе или не была бы настолько насыщенно-интересной: Андрею Жаркову, Станиславу Кореновскому, Октаю Рзаеву и Эльчину Мамедову.